Category: наука

Основная

Думать

Опасное это занятие – думать. Начнёшь один раз - и остановится уже не можешь, всё думаешь и думаешь, размышляешь что-то сдвигаешь силой мысли горы, крадешь телепатически пирожки и головой пухнешь, весь такой сосредоточенный. Вот обезьянам проще, им думать не надо, им надо вкусный банан и чувство собственного достоинства. Так что страшное это дело, в любом случае, У людей то оно конечно страшное, синдром, знаете ли, но когда ёжики подобным непотребством занимаются – это уж совсем через край. И ведь не спроста это, как есть неспроста, недоброе они думать будут, как есть недоброе, поэтому нельзя допускать, что бы однажды…

Однажды ёжики захотели думать. Глобально. На весь свет и окружающую их действительность. Это желание пришло к ним внезапно, совершенно неожиданно, в самый обычный, ничем не выделяющийся миг их ежиной жизни, во время привычного, ежевечернего просмотра фильма режиссёра Стэнли Кубрика "Космическая Одиссея 2001 года". Это странное желание набросилось на них, словно лев из засады, и впервые за долгие-долгие годы привело ёжиков в смятение. Странное чувство зашебуршилось под их иголками. А когда шебуршится странное чувство – ёжики не сидят на месте.

Невероятно Мудрый Учёный сидел в кресле, запахнувшись в красный парчовый халат, и почесывал левой голый волосатый живот, изредка делая глоточек крепкого кофе. Время от времени он нагибался вперёд, приставлял глаз к окуляру огромного телескопа и изучал в него бескрайнее звёздное небо.
- КХМ, - вежливо прокашлялся кто-то из окна.
- Да-да? – Невероятно Мудрый Учёный был довольно рез для своего возраста, и успел спрятать бутылку с коньяком настолько быстро и аккуратно, что по пути всего лишь разлил кофе, разбил телескоп, и упал на коллекцию нецке, которую собирал двадцать лет (к сожалению, эти хрупкие старинные статуэтки оказались настолько чувствительными к падению на них 83-х килограммового тела, что ни одна скульптурка не уцелела). Вытряхнув из бороды осколки, уёный поправил на голове тюбетейку, и, приняв достойный вид, повторно спросил:
- Да-да?
Collapse )
Основная

Счастье. Сказочки про Толстых Великанов

- Слушай, а чагой то они бегают тут? – сказал Толстый Великан ЫЫрх и ткнул пальцем куда-то вниз. Там, у левой ноги, где-то в районе пятки, суетились маленькие фигурки.
- А чёрт его знает. Манёвры, наверное, - равнодушно сказал Толстый Великан Кроповский и выплюнул изо рта косточку. Дракон, которого он грыз, был старый, жесткий и малопитательный.
- Слушай, и часто они у тебя так? – заинтересовался Толстый великан ЫЫрх, почесав волосатый живот. Фигурки строились в колонны, между соединениями носились вестовые и собаки, жизнь кипела.
- Да, почитай, каждую неделю, - Толстый Великан Кроповский с досадой отбросил неподдающееся зубам крылышко в груду костей. – Ходют и ходют, понимаешь, маневрирують что-то, да маневрирують. Иногда даже по ночам, - вдруг пожаловался он ЫЫрху. – В дудки дудят, спать не дают, хлопушками какими то стреляют. Покоя нет. И драконы тут жесткие, непитательные. Кошмарное место. Переезжать надо.
- Зато вид-то какой прекрасный! – воскликнул Толстый Великан ЫЫрх. Фигурки внизу что-то закричали и ринулись вперёд, на штурм левой пятки ЫЫрха.
- Видом сыт не будешь! – сказал Толстый Великан Кроповский, и в сердцах бросил полу-обглоданного дракона оземь. Войска, штурмующие левую пятку Толстого Великана ЫЫрха, резко затормозили и принялись изучать скелет.
- Ну не скажи. Свежий воздух и природа – это одна из 5-ти составляющих счастья! – воскликнул Толстый Великан ЫЫрх.
- Ну, а остальные четыре, какие? – ехидно спросил его Кроповский.
- К этому наука ещё не пришла, - глубокомысленно сказал ЫЫрх.
- А раз не пришла, откуда ты знаешь, что составляющих пять? Может не пять, а три. Или 19 с четвертью и осьмушкой? А может вообще – нет его, этого счастья твоего?
- Вот вечно ты так, всё настроение испортишь. Давай лучше в карты сыграем, - горестно вздохнул Толстый Великан ЫЫрх. Он уселся поудобнее, и достал засаленную колоду.

Внизу в восьмой раз брали штурмом левую пятку.