Category: авиация

Основная

Сложный год слонов в тапочках

Давно я сказочек что-то не писал


Сложный год слонов в тапочках

У слонов в тапочках был сложный год. Очень хотелось крыльев, но они не росли. Хоть тресни.
Слоны в тапочках испытали все народные методы: мазали спины медом, чесались о баобаб и ежиков, пугались не только мышей, но и маленьких девочек, пели песни о главном, мололи чушь в кофемолках и разглагольствовали о великом. Но - не шло. И это было печально.
- Что-то мы не так делаем, - задумчиво мерила шагами саванну главный слон Марта (у слонов как известно в почете матриархат и плюшки).
- Доооо, - говорили остальные слоны в надежде и в надежде поглядывали на спины. Не прошло.
- Надо бы может как-то более материально? - Марта почесала правый бивень и сплюнула три раза на термитник.
- Дооооо? - хором пытались призвать удачу слоны. Не выходило.
- Может, сделаем самолет и проканает? - спросил самый маленький слон в тапочках (они были ему велики, и он пытался это компенсировать собственным мнением и свежими идеями).
- Самолет - это не крылья, - назидательно нахмурилась Марта.
Слоны расстроились. Тапочки были, а крылья - нет. Как так?
- Может, чай с имбирем? Зима близко, - пискнул самый маленький слон.
Попили чаю. Стало тепло и немного грустно. Мимо пробежали крокодил на роликах, зебра в шубе и кролик, спешащий по своим делам.
- Что-то мы не так делаем… Надо бы спросить птиц.
Птицы молчали. Молчали и слоны. Самый маленький слон отошел в сторону и аккуратно снял тапочек. Затем второй. Взмахнул внезапно прорезавшамиси крыльями. И полетел.
Вот мерзавец, - в тихом восторге цыкнула зубом Марта.
- Доооо… - протянули все остальные слоны. И остались на месте. Тапочки снимать не хотелсь.
Позже слоны пили чай с мятой и с печеньками, и задумчиво смотрели в небо. Там резвился самый маленький слон.
- Должен быть какой-то другой, тапочный метод. Без тапочек мы не слоны в тапочках, а так, недоразумение какое-то, - бормотала Марта, наблюдая за петлей Нестерова и “бочкой” нахального безтапочного слоника. Ей было грустно.
Остальные слоны в тапочках молчали. Настроение было так себе. Но печеньки были вкусными, а чай - горячим. Слоны сосредоточились на них. Мнение тапочек никто не спрашивал.
Основная

Оъ

Оъ был шариком. Самым что ни на есть воздушным. По имени разве не видно. Кружок такой с хвостиком. Дернут за него, бывало, дети какие-нибудь, или взрослые пьяные, или старушки с сумкой, или Шапка Красная, Оъ возмущенно взлетит – но потом опять вниз. В общем, порядочной он был личность, не зазнайкой, как некоторые, и с хвостом. За хвост не только дергали, но и уважали.
Жил Оъ в новом здании громадного аэропорта, гигантского, как три храма Аполлона и один – Христа Спасителя. Жил, конечно, трудно применимо к шарику, но все-таки. Аэропорт строили долго, наверное, лет десять, а то и все пятдесят. «Это потому, что люди свое дело любят», - уверено кивал старый шарик Великого признания в любви. И все с ним соглашались. Потому что старый шарик был умный, и хорошо знал жизнь.
Аэропорт был шумным местом. Все куда-то спешили, бежали, мчались. Скрипели ручками чемоданы, весело катили вагоны тележек улыбчивые носильщики, впопыхах пахли кофе, второпях прощались , громко хлопали ладонями по спинами и остро визжали детьми. Бывало, потеряют бабушку или сумку какую – и не ищут. Оъ все видел. Лежит себе бабушка, играет челюстью, весело скрипит инвалидным креслом, через нее все перешагивают – а ей хоть бы хны: бабушки – существа блаженные, и потому – святые. Впрочем, бабушек всегда находили. А вот сумки – не всегда.
Изредка проходили красивые девушки и летчики в форме. Им Оъ завидовал. Потому что они умели летать. Как птицы. Как лошади. Как Оъ. Только выше и без потолка. А у Оъ потолок был. Мешал сильно. От этого Оъ переживал. Очень уж он в небо стремился.
Впрочем, потолок был и плюсом. Именно благодаря ему Оъ осознал себя как шарик, разумное существо, и невозвращенец. Именно под потолком Оъ познакомился с другими шариками, и понял, что трещины – это дзен. Именно под потолком он осознал себя свободным – и познал ее цену. Только один минус был в потолке – он не давал идти дальше.
В никогда не спящем аэровокзале Оъ спал. Ему снилось, что потолок исчез. Над ним были только звезды, и больше – ничего. И, просыпаясь, Оъ не переставал думать о снах. День за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем. Оъ стал первым шариком, который научился мечтать.