- Чего расселся? – грубо спросил Зорика чей-то хриплый голос.
- Где хочу, там и сижу! В глаз хочешь? – быстро среагировал ангел: он слышал, что на Земле следует быть наглым.
- И чем ты мне в глаз дашь? Крылом? – усмехнулся небритый мужик в спортивной шапочке и засаленном пиджаке. Носом он был похож на маяк острова Борнео: такой же выдающийся и такой же сияющий.
- Найду чем, - обиделся Зорик. – Мы, ангелы, очень, знаешь ли, сообразительные.
- Насчет того, как в глаз дать? – хмыкнул мужик.
- И насчет этого тоже! - ангел воинственно распушил перья.
- Молодой, да из ранних, значит, – мужик пробежался пальцами по клавишам аккордеона: тихая музыка ветра бесшабашно смешалась с безумным городским шансоном. Резко прервался, спросил: – Давно оттуда? – и ткнул пальцем в небо.
- Только что, - Зорик опал, словно лист клена, неотвратимо.
- Тогда надолго, - выдохнул мужик и с тоской посмотрел в Небеса. Свинцовыми утренними облаками молчали они. – Падать легко. Вот обратно – сложно.
Двор-колодец вздохнул весной. Зорик и мужик-носмаякБорнео ответили ему тем же.
- Интересно, а мне дадут аккордеон? – со странной тоской в голосе спросил ангел Зорик.
- Всенепременно! – ответил ему старый ангел. И, обнявшись, они, сизый голубь и пошарпанный аккордеонист, побрели смотреть на Залив. Там сегодня небо давало Баха.