- Олечка, - спросил глупый программист Фитюлькин, - а на… В общем, я бы даже сказал больше – зачем?
- Как зачем? – удивилась стихийная блондинка Олечка. – Городу нужен мостик! – и пнула ногой очередного слоника. Активисты природоохранных организаций быстро зашелестели книжечками, однако, не прошло и минуты, как с разочарованием отложили их в сторону: о плюшевых животных в инструкциях ничего не говорилось.
- Нет, это я понимаю, - вздохнул глупый программист Фитюлькин. – Я другого не понимаю – зачем городу мост?
- Не мост, а мостик, - поправила его Олечка. – Экий вы непонятливый. Глупышка! – радостно вспомнила она подходящее слово и расплылась в лучезарной улыбке.
- Хорошо, Олечка, мостик, - глупый программист Фитюлькин крепко сжал себя в руках – чтоб не сбежать. Большая часть толпы тут же обнялась – ей тоже хотелось сбежать. – Зачем городу мостик? И почему именно мостик, а не мост?
- Ой, ну и глупый Вы, - разочаровано вздохнула стихийная блондинка. – Наверное, программист. Разве непонятно: мостик – он маленький, значит – симпатичненький. Так красивее.
- А слоники тут причем? – крепился глупый программист: он единственный стоял на ногах. Остальные бегали, прыгали, летали, изображали Наполеонов – в общем, всячески сходили с ума.
- Зайка, - ласковым, грудным голосом молвила стихийная блондинка Олечка: таким голосом говорят с маленькими и непонятливыми детьми. Ну или с большими, толстыми дядями в пеленках и с соской – зависит от средств и обстоятельств.
- Зайка, - повторила Олечка, и глупый программист Фитюлькин почувствовал, как у него начинают пробиваться и гореть ушки, - это же элементарно. Мостик – он маленький. Значит и слоники, из которых его строят, тоже должны быть маленькими.
Глупый программист Фитюлькин почувствовал, что его крыша уезжает далеко-далеко. Там все было просто и понятно, там мосты строились из камня, там была логика, там…
Но суровая реальность вырвала его из сладких грез и нежно поцеловала в щечку.
Мостик из Розовых слоников глупый программист Фитюлькин может видеть из окна каждый день. Поэтому в окно он старается не смотреть. Как, впрочем, и на постель. В ней громко и решительно, храпела стихийная блондинка Олечка.
Пробегавшие мимо тараканы сочувствовали Фитюлькину, но поделать ничего не могли. На пальце у Олечки желтым золотом горело обручальное кольцо.